   |
ного фарватера на судоходных реках и от середины реки на несудоходных реках, обе стороны, оба государства получили возможность при наличии доброй воли регулировать большинство практических споров относительно прохождения линии границы.
Это были практические и благотворные результаты переговоров.
Однако Мао Цзэдун, видя, к чему приходит дело, не допустил не только компромисса по принципиальным проблемам, но даже согласия по практическим вопросам. Мао Цзэдун использовал при этом антииностранные настроения в КНР и потакал им. Речь шла о традиционном недовольстве всеми окружающими странами, в том числе, и в данном случае особенно, — Россией. Речь также шла о предъявлении России претензий территориального характера, о том, чтобы попытаться поставить ее, хотя бы в собственном мнении, в положение вечно виноватой нации перед Китаем, в положение территориального должника Китая. Позиция Мао Цзэдуна, повторим, потакала временным национальным настроениям и эмоциям, но эта позиция явно шла во вред национальным интересам Китая, той же китайской нации.
Позиция Н. С. Хрущева отвечала в данном случае и настроениям, и нашим национальным интересам. Дело в том, что русские, как нация, никогда не допустят, чтобы им предъявляли ультиматум и они не сдадутся перед такого рода ультиматумами. В наше время нациям уже пора сожительствовать только мирно, и уж никак нельзя надеяться на то, что можно принудить Россию отдать миллионы квадратных километров территории.
Мао Цзэдун, возможно, понимал это и рассчитывал именно на такую реакцию Советского Союза, России. Следовательно, он заводил межгосударственные русско-китайские (советско-китайские) отношения в тупик, к вечному противостоянию России (СССР) и Китая (КНР), что было ему, в частности, необходимо по двум основным причинам: он хотел выглядеть национальным героем, защитником национальных настроений китайцев, патриотом в глазах китайского населения, тем самым укрепляя свой авторитет и власть в КПК-КНР, и, во-вторых, он хотел, чтобы в США, в остальном мире все страны в своей политике в отношении его Китая, в отношении КНР, исходили из того, что Китай является потенциальным военным врагом России (СССР).
Итак, во время консультаций 1964 г. обе стороны сделали позитивные шаги. Был приоткрыт путь к решению спорных вопросов. Однако Мао Цзэдун прекратил едва начавшееся движение по этому пути. (Не для того ли, чтобы как-то оправдаться перед Мао Цзэдуном, Цзэн Юнцюань и был вынужден сделать маневр с так называемой «Чжоукоудяньской договоренностью», чтобы можно было обвинить советскую делегацию в «отказе от собственной позиции» и под этим предлогом скомкать и сорвать дальнейшие переговоры?) В итоге обе нации, Россия (СССР) и Китай (КНР), остались в ситуации взаимного недоверия, нараставшей враждебности. При этом КНР двинулась дальше по открытому Мао Цзэдуном пути. Я имею в виду в особенности заявление Мао Цзэдуна делегации членов социалистической партии Японии в июле 1964 г. После этого Пекин пошел по пути моральной, а затем и материальной подготовки к военным столкновениям, «к пограничной войне», как это называл Чжоу Эньлай, против СССР и к тотальной войне против России в перспективе под лозунгами восстановления якобы попранной справедливости, возвращения исконных ханьских, или китайских, земель.
Что же касается Советского Союза, то он остался, особенно в связи с переменами в руководстве партии и страны в октябре 1964 г., в связи с уходом Н. С. Хрущева, в ситуации, когда в Кремле либо пытались уходить от мыслей о маоцзедуновском Китае, либо наивно и бездумно верили, что ничего особенного не произойдет и произойти не может, что все-таки наши страны остаются братскими, остаются классовыми союзниками и не могут быть военными врагами.
К сожалению, в руководстве КПСС-СССР не желали понимать или не были способны понять, что со стороны Мао Цзэдуна и его партии, его государства после консультаций 1964 г. и их неудачного окончания все быстрее зрела военная опасность для Советского Союза, все больше нарастала угроза применения китайцами оружия первыми на советско-китайской границе. Все попытки экспертов по Китаю в нашей стране в разных ведомствах сказать о том, что Мао Цзэдун открыл и в теории и на практике путь к применению оружия против СССР на советско-китайской границе, не принимались во внимание или встречались в штыки.
Так продолжалось до начала марта 1969 г., когда китайские военнослужащие, вполне очевидно, с одобрения Мао Цзэдуна сделали первые, причем подлые, выстрелы из засады по советским пограничникам, направлявшимся без оружия для в общем-то рутинного, с нашей точки зрения, обмена мнениями по вопросам, возникавшим на практике в районе прохождения линии границы. Об этих событиях я рассказываю в части III этой книги.
После того как китайцы убили советских пограничников, советская сторона была вынуждена применить оружие. Выстрелы гремели почти полгода на разных участках границы. Когда же ситуация стала представляться Пекину слишком опасной, а это случилось в августе 1969 г., когда
Это были практические и благотворные результаты переговоров.
Однако Мао Цзэдун, видя, к чему приходит дело, не допустил не только компромисса по принципиальным проблемам, но даже согласия по практическим вопросам. Мао Цзэдун использовал при этом антииностранные настроения в КНР и потакал им. Речь шла о традиционном недовольстве всеми окружающими странами, в том числе, и в данном случае особенно, — Россией. Речь также шла о предъявлении России претензий территориального характера, о том, чтобы попытаться поставить ее, хотя бы в собственном мнении, в положение вечно виноватой нации перед Китаем, в положение территориального должника Китая. Позиция Мао Цзэдуна, повторим, потакала временным национальным настроениям и эмоциям, но эта позиция явно шла во вред национальным интересам Китая, той же китайской нации.
Позиция Н. С. Хрущева отвечала в данном случае и настроениям, и нашим национальным интересам. Дело в том, что русские, как нация, никогда не допустят, чтобы им предъявляли ультиматум и они не сдадутся перед такого рода ультиматумами. В наше время нациям уже пора сожительствовать только мирно, и уж никак нельзя надеяться на то, что можно принудить Россию отдать миллионы квадратных километров территории.
Мао Цзэдун, возможно, понимал это и рассчитывал именно на такую реакцию Советского Союза, России. Следовательно, он заводил межгосударственные русско-китайские (советско-китайские) отношения в тупик, к вечному противостоянию России (СССР) и Китая (КНР), что было ему, в частности, необходимо по двум основным причинам: он хотел выглядеть национальным героем, защитником национальных настроений китайцев, патриотом в глазах китайского населения, тем самым укрепляя свой авторитет и власть в КПК-КНР, и, во-вторых, он хотел, чтобы в США, в остальном мире все страны в своей политике в отношении его Китая, в отношении КНР, исходили из того, что Китай является потенциальным военным врагом России (СССР).
Итак, во время консультаций 1964 г. обе стороны сделали позитивные шаги. Был приоткрыт путь к решению спорных вопросов. Однако Мао Цзэдун прекратил едва начавшееся движение по этому пути. (Не для того ли, чтобы как-то оправдаться перед Мао Цзэдуном, Цзэн Юнцюань и был вынужден сделать маневр с так называемой «Чжоукоудяньской договоренностью», чтобы можно было обвинить советскую делегацию в «отказе от собственной позиции» и под этим предлогом скомкать и сорвать дальнейшие переговоры?) В итоге обе нации, Россия (СССР) и Китай (КНР), остались в ситуации взаимного недоверия, нараставшей враждебности. При этом КНР двинулась дальше по открытому Мао Цзэдуном пути. Я имею в виду в особенности заявление Мао Цзэдуна делегации членов социалистической партии Японии в июле 1964 г. После этого Пекин пошел по пути моральной, а затем и материальной подготовки к военным столкновениям, «к пограничной войне», как это называл Чжоу Эньлай, против СССР и к тотальной войне против России в перспективе под лозунгами восстановления якобы попранной справедливости, возвращения исконных ханьских, или китайских, земель.
Что же касается Советского Союза, то он остался, особенно в связи с переменами в руководстве партии и страны в октябре 1964 г., в связи с уходом Н. С. Хрущева, в ситуации, когда в Кремле либо пытались уходить от мыслей о маоцзедуновском Китае, либо наивно и бездумно верили, что ничего особенного не произойдет и произойти не может, что все-таки наши страны остаются братскими, остаются классовыми союзниками и не могут быть военными врагами.
К сожалению, в руководстве КПСС-СССР не желали понимать или не были способны понять, что со стороны Мао Цзэдуна и его партии, его государства после консультаций 1964 г. и их неудачного окончания все быстрее зрела военная опасность для Советского Союза, все больше нарастала угроза применения китайцами оружия первыми на советско-китайской границе. Все попытки экспертов по Китаю в нашей стране в разных ведомствах сказать о том, что Мао Цзэдун открыл и в теории и на практике путь к применению оружия против СССР на советско-китайской границе, не принимались во внимание или встречались в штыки.
Так продолжалось до начала марта 1969 г., когда китайские военнослужащие, вполне очевидно, с одобрения Мао Цзэдуна сделали первые, причем подлые, выстрелы из засады по советским пограничникам, направлявшимся без оружия для в общем-то рутинного, с нашей точки зрения, обмена мнениями по вопросам, возникавшим на практике в районе прохождения линии границы. Об этих событиях я рассказываю в части III этой книги.
После того как китайцы убили советских пограничников, советская сторона была вынуждена применить оружие. Выстрелы гремели почти полгода на разных участках границы. Когда же ситуация стала представляться Пекину слишком опасной, а это случилось в августе 1969 г., когда
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107